Аненэрбе. Пути Черного магистра

Все начиналось с выставки

Итак, 23 июля 1933 года выставка «Дойче Аненэрбе» торжественно открылась. Что же смогли увидеть посетители, привлеченные шумной рекламой?
Достаточно много интересных экспонатов. Честно говоря, я бы сам с удовольствием сходил на такую выставку. Но, поскольку это невозможно физически, давайте мысленно пробежимся по ее залам.

Начнем со всевозможных рунических надписей. Руны – древний германский алфавит – вообще, были в почете у всех немецких националистов, а уж у гитлеровцев в особенности. Их прочно связывали с «чистой расой» и потому всячески удревняли их возраст. Среди рун, представленных на выставке, были и такие, которым, по утверждениям исследователей, стукнуло ни много ни мало 12 тысяч лет (для справки: по представлениям современных ученых, письменность на Земле появилась не более 5 6 тысячелетий назад). То, что демонстрировал посетителям Вирт, было собрано по всей планете – от песков Палестины до пещер Лабрадора. И это, по мнению исследователя, было дополнительным аргументом в пользу теорий о господстве арийской расы на всей планете.

Кроме того, здесь были представлены различные поражавшие воображение артефакты. Древнее оружие, окаменелости непонятной формы, которые буйная фантазия организаторов экспозиции превращала в орудия труда древних Ариев. Выставка должна была доказать, что германцы первыми в мире перешли к сложному земледелию, научились обращаться с металлами, освоили ремесла, у них раньше всех появилось изобразительное искусство. Не удивительно, что помимо обычных посетителей к выставке проявили большой интерес нацистские вожаки.
Первым приехал на «Дойче Аненэрбе» Рихард Дарре – один из ведущих идеологов НСДАП, отвечавший в партии за древнюю историю и почвенническую теорию. Неплохой экономист, знаток сельского хозяйства, увлекавшийся антропологией, Дарре прибыл на мероприятие Вирта в сопровождении Фридриха Хильшера, язычника и оккультиста, никогда не состоявшего в НСДАП, но пользовавшегося в ее рядах огромным уважением. Именно они, подробно ознакомившись с экспозицией, порекомендовали ее всесильному рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру.

30 июля Гиммлер посетил выставку. Без всяких преувеличений этот день можно назвать одним из самых судьбоносных в германской истории тех десятилетий. Рейхсфюрер, питавший нездоровый интерес к романтическим древним сказаниям, был буквально потрясен увиденным. А хитрый Вирт, знавший, как произвести впечатление, подсовывал своему именитому гостю все новые и новые уникальные артефакты. Вот «Хроника Ура Линды», книга, найденная в XVIII веке и считавшаяся долгие годы фальшивкой. Она повествует о жизни древних германских племен, какой она была несколько тысячелетий назад. Написана хроника на старо голландском, вышедшем из употребления в XIII веке, подделать этот язык практически невозможно! Кроме того, судя по стилю, книга была не оригиналом, а переводом с какого то более древнего, возможно, навсегда утерянного оригинала! А вот рукоять меча, покрытая рунами. Меч найден в пластах почвы, возраст которых более 6 тысяч лет! Значит, германцы уже тогда умели изготавливать оружие из железа и знали руническое письмо!
Гиммлер не привык долго размышлять. В середине августа он сделал Вирту предложение, от которого тот не мог отказаться, тем более что, похоже, давно и с нетерпением ожидал его. Вирту было предложено создать на базе фондов выставки и ее организационного комитета институт «Наследие предков». Задача института – изучение всего, что было связано с историей, культурой, языком, традициями древних германцев. Главой «Аненэрбе» стал сам Вирт, его заместителем – уже упоминавшийся Хильшер. Финансирование института шло на первых порах из бюджета Министерства сельского хозяйства, главой которого являлся ни кто иной, как Дарре. Гиммлер осуществлял негласное руководство всем начинанием.

Первым делом «Аненэрбе» занялся монополизацией древнегерманских исследований. В течение нескольких месяцев он интегрировал в свой состав все научные группы, занимавшиеся схожей проблематикой. Там же, где это было невозможно (например, на кафедрах крупных университетов), фактически возникали филиалы «Наследия предков». Словом, Вирт действовал по принципу: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». Именно так пришел под его руководство мой отец. К 1937 году «Аненэрбе» состоял из почти полусотни институтов. Именно в этот момент Гиммлер забрал его под свое единоличное руководство, включив в структуру СС. Все сотрудники «Наследия предков», начиная с самого Вирта и заканчивая простыми лаборантами, автоматически получили эсэсовские звания. При этом звания были, нужно отметить, довольно высокие.
К этому моменту «Аненэрбе» начало все больше уводить в сторону от строго научных изысканий. Уклон в область духа, в сферу мистики и магии все больше увеличивался. Несмотря на то, что в своих программных документах «Наследие предков» заявляло о полной научности всех своих исследований, оккультные практики как новая отрасль знания были достаточно прочно укоренены в его структуре. На работу «Аненэрбе» были израсходованы огромные деньги – больше, чем США затратили на свой «Манхэттенский проект» (который – приоткрою завесу тайны – завершился постыдной неудачей). Исследования велись с колоссальным размахом, миллионы марок тратились, с точки зрения человека рационального, на полную ерунду. Так что же – «Аненэрбе» действительно оказался большой и бесполезной игрушкой, предметом роскоши вожаков нацистской империи? Труд тысяч людей, огромные средства направлялись на химерические цели и не давали никакого эффекта? Если верить некоторым научным книжкам, вышедшим после войны, так оно и было. Но я почему то им не верил…

Интересной и таинственной мне показалась еще одна фигура, связанная с «Аненэрбе». После перехода института в структуру СС был назначен его управляющий – штандартенфюрер СС Вольфрам Сиверс, человек с университетским образованием, который должен был играть роль «связного» между учеными и Гиммлером. Эту роль он выполнял весьма успешно, не оставаясь поверхностным наблюдателем, а глубоко проникая в дела института. Его принимали: как своего, ведь Сиверс был учеником Фридриха Хильшера! Огромный чернобородый человек с пронзительным взглядом, он на долгие годы стал символом «Аненэрбе». Однако даже не это самое интересное. Самое интересное то, как Сиверс окончил свои дни. А окончил он их на виселице по приговору Нюрнбергского трибунала.

Давайте ненадолго задумаемся. Если «Аненэрбе» был настолько безвредным – равно как и бесполезным – институтом, то зачем было вешать его руководителя, не совершившего никаких злодейств?

Куда более крупные эсэсовские чины даже не были заключены в тюрьму, а сравнительно «мелкую сошку» Сиверса поспешили повесить. Причем, если верить слухам, повесить в страшной спешке, после халтурно проведенного процесса, а во время предварительного заключения ему обрубили все каналы общения с внешним миром. Судили Сиверса американцы и англичане, фактически не пустив на процесс русских и французов. Подозрительные подробности, не правда ли? Что такое мог выболтать Сиверс, что могло не понравиться победителям?

Начнем с информации об «Аненэрбе», которая есть в опубликованной литературе. Просто замолчать существование столь мощного научного центра было невозможно, поэтому его постарались всячески принизить и обвесить тоннами лжи. Но кое что полезное мы все таки можем узнать.
Так, известно, что эсэсовские учения занимались многими серьезными историко культурологическими вопросами. Например, историей Священного Грааля, споры о котором не смолкают, по сей день, и были еще более подогреты публикацией известной книги Дэна Брауна. Далее они тщательно исследовали все еретические течения и оккультные школы, в том числе общества алхимиков и орден розенкрейцеров. Кроме того, они организовывали тибетские экспедиции с неопределенными целями и изучали пророчества Нострадамуса.

С началом войны специалисты «Аненэрбе» следовали за победоносным вермахтом, принимая под свою «опеку» сокровища европейских музеев и библиотек. Они тщательно выбирали любые артефакты, связанные с древней германской историей, в частности и любопытными страницами германской истории вообще. В 1940 году Сиверс создал специальный «Айнзацштаб», отделения которого имелись практически во всех крупных европейских городах – в Берлине, Белграде, Салониках, Будапеште, Париже, Ницце, Брюсселе, Амстердаме, Копенгагене, Осло… Здесь трудились 350 специалистов, экспертов с блестящим образованием, прекрасной научной карьерой и учеными степенями. Они раскапывали курганы на Украине, вели археологические исследования в центре Парижа и Амстердама, искали и находили древние клады и стоянки. Впрочем, и музейные коллекции европейских стран подвергались тщательным «ревизиям», наиболее ценные, с их точки зрения, экспонаты перевозились в Германию. К слову сказать, большинство из них после войны так и не было найдено. О судьбе пропавших коллекций ходят самые разные слухи. Мы еще попытаемся докопаться до истины.

Итак, вот та картина деятельности «Аненэрбе», которую может получить любознательный читатель из множества книжек. И снова странное противоречие: огромный размах деятельности, прекрасные специалисты – и ни малейшего практического эффекта. Как если бы кто то, построив атомный реактор, начал доказывать вам, что это не более чем конструктор для детей младшего школьного возраста. Вам слабо верится? Мне тоже. Давайте разберемся вместе…

Пути Черного магистра

Начнем с самого известного из всей компании, а именно, как вы, наверное, уже догадались, с рейхсфюрера СС Гиммлера. Будущий повелитель самой страшной армии мира родился в Мюнхене в семье скромного учителя (о, сколько темных личностей породили эти педагоги!). Мальчик с детства мечтал о военной карьере и, когда началась Первая мировая война, очень переживал, что все подвиги будут совершены без его участия. Но война нежданно затянулась, и у юного Генриха появился шанс. Он поступил в офицерское училище, однако попасть на фронт до капитуляции родной страны Гиммлер все таки не успел. Это стало первым крупным разочарованием его жизни. Не отчаявшись, юноша вступил в «добровольческий корпус», боровшийся с «красной угрозой». Очевидно, именно тогда у него сформировались отчетливо националистические и расистские взгляды – среда была весьма подходящей для этого. Но корпуса вскоре распустили в соответствии с условиями Версальского мира, и Генрих, жаждавший активной деятельности, вновь остался не при делах.

Крутиться в городской сутолоке, выбрать карьеру мелкого чиновника (внешность для этого, к слову сказать, у него была самая подходящая) – все это было не для него. Он избрал деревенскую тишь и уединение и, спеша реализовать свою мечту, поступил учиться на агронома в Мюнхенскую высшую школу. Здесь он запомнился всем (вернее – очень немногим, кому вообще запомнился) как исключительно тихий и прилежный студент, ничем не выделявшийся из толпы, не переносивший алкоголя и не дравшийся на дуэли. Вот только когда речь заходила о политике, молчаливый Генрих преображался: он весь кипел яростью, ненавистью к «предателям» и «иностранным злодеям», главное желание которых – задавить Германию.

Не удивительно, что в один прекрасный день Гиммлер вступил в НСДАП. Пока что он был на вторых ролях – не слишком сильный физически, он не мог достичь большого успеха в ударных штурмовых отрядах. Во время «пивного путча» 1923 года ему была доверена вполне достойная, но не боевая миссия – нести огромное знамя со свастикой. Впоследствии это знамя, пробитое пулями и высокопарно названное «Знаменем крови», станет одной из главных нацистских реликвий. Но это все впереди. А пока…

А пока Гиммлер полностью разругался со своими домашними. Родители отвернулись от него, и семьей для Генриха раз и навсегда стала партия. Впоследствии это сыграет в его судьбе роковую роль еще раз, когда Гиммлер, получив диплом агронома, устроится в фирму по производству искусственных удобрений. После года довольно успешной работы он был уволен за связь с нацистами. Положение Гиммлера спасла только выгодная женитьба на дочери помещика Маргарет Воден, которая позволила ему приобрести небольшую ферму. Впрочем, дела у новоявленного земельного собственника шли из рук вон плохо – бизнес талантами он был явно обойден при рождении.

Решающую роль в судьбе Гиммлера сыграло знакомство с Вальтером Дарре, который увидел в молодом «почвеннике» своего родственника по духу. Дарре становится главным протеже молодого нациста, которому с тех пор ни разу не приходится испытывать финансовую нужду. Через некоторое время Гиммлер назначается начальником «охранных отрядов» самого Гитлера – знаменитых СС. В ту пору это был не столь могущественный институт, скорее горстка людей, выделившаяся из безбрежного моря штурмовых отрядов. Но Гиммлер, коммерчески полностью несостоятельный, прекрасно ориентируется в мире интриг. И его должность приносит ему славу и влияние.

Особенно быстро растет мощь «верного Генриха», как его называл сам фюрер, начиная с 1933 года. И даже не с момента прихода к власти нацистов – нет, с той самой выставки «Наследие немецких предков», о которой я только что рассказал. И до нее Гиммлер был достаточно могущественным человеком, но реально всесильным он оказался только во второй половине 30 х годов, судя по всему, не без деятельной поддержки «Аненэрбе».

В чем же заключалась эта поддержка? Мы можем только строить догадки. Она могла быть весьма прозаической: в штат «Аненэрбе» вошло много прекрасных ученых, в том числе и связанных с сугубо практическими исследованиями, у которых Гиммлер мог бы регулярно консультироваться. Таким образом, при рейхсфюрере СС сформировался своеобразный мозговой штаб, улучшавший его позиции. Кроме того, древняя германская история и оккультные науки были слабостью самого Гитлера, и Генрих умел прекрасно ее использовать. Часто предсказания и пророчества, произведенные в его институте, влияли на решения государственной важности.

Кроме того, специалисты «Наследия предков» исполняли роль шпионов. Они могли составить досье на любого руководителя рейха (в том числе и Гитлера), при этом сделав упор на его происхождение и родословную. А ведь у каждого из нацистских бонз, с точки зрения арийской расовой теории, были серьезные изъяны в плане предков: у кого то дедушка еврей, у кого то прадед славянин. Все эти факты Гиммлер тщательно собирал, составляя свои досье.
Но, очевидно, этим список не исчерпывается. Во всяком случае, Гиммлер не был законченным прагматиком: он свято верил в мистику и эзотерику, а себя считал ни больше, ни меньше – реинкарнацией средневекового германского короля Генриха Птицелова. Кведлинбургский собор, где был захоронен король, стал для него настоящей святыней. Своим приближенным Гиммлер заявлял, что общается в стенах собора с духом покойного монарха.

Именно Гиммлер, по поручению Гитлера, взял в свои руки дело ликвидации «недочеловеков» и насаждения истинной расы. Судя по всему, рейхсфюрер СС сам весьма настойчиво добивался передачи ему этой миссии. Ведь созданная им империя концлагерей нуждалась в постоянной подпитке и расширении. Кроме того, огромные человеческие массы, обреченные на уничтожение, можно было заодно использовать как даровую рабочую силу, а также в качестве подопытных животных.

Всем в мире известны названия гигантских концентрационных лагерей, таких как Бухенвальд, Аушвиц или Равенсбрюк. Гораздо менее: известно название Оберзальцах, хотя этот лагерь играл важнейшую роль в «империи смерти» СС. И совсем не в силу его масштабов – по сравнению с тем же Освенцимом его масштабы просто смехотворны. Однако начальник Оберзальцаха занимал в должностной иерархии СС самую высокую позицию из всех своих коллег, да и подчинялся непосредственно Гиммлеру. Почему? Многое проясняет название лагеря: «Образцовая колония для научных исследований». Здесь, в Оберзальцахе, содержались люди, которых планировалось использовать в виде подопытных кроликов, для различных научных экспериментов. Один из главных заказчиков «человеческого материала» – институт «Наследие предков». Да да, то самое безобидное научное учреждение, которое занималось всякими мифами и легендами!
Сиверс даже однажды писал прошение о передаче лагеря в подчинение «Аненэрбе». Гиммлер не согласился: все нити власти он стремился держать в своих руках.

К концу войны Гиммлер сосредоточил в своих руках власть, аналогичную власти главы государства.
Собственно говоря, СС к этому моменту уже превратились в государство – со своими заводами, учреждениями, своей армией численностью более миллиона человека. Каждый пятый немецкий солдат, сражавшийся на фронте весной сорок пятого, был эсэсовцем. Гиммлер под конец войны решил попробовать себя еще и в роли полководца, правда, не очень преуспел в этом деле. Группа армий «Висла», которую он принял под свое командование, была разнесена в щепки наступавшими русскими войсками. После этого рейхсфюрер впал в глубокую депрессию – ему стало казаться, что судьба по непонятным причинам отвернулась от него. Последняя, судорожная попытка поспорить со злым роком была сделана им после поражения, когда Гиммлер попытался затеряться среди беженцев под фамилией Гицингера. Это ему почти удалось, но подвело излишнее старание: британские офицеры, проверявшие документы у толпы беженцев на контрольно пропускном пункте, обратили внимание на то, что, в отличие от остальных, у Гицингера присутствует полный комплект положенных документов. После недолгого допроса Гиммлер прекратил борьбу с судьбой и назвал свое настоящее имя, проглотив ампулу с ядом.

Зачем рейхсфюреру СС был нужен проект «Аненэрбе»? Ответ прост: таким путем он хотел сосредоточить в своих руках еще больше власти. Очевидно, исследования ученых из «Наследия предков» действительно помогли ему решить эту задачу, иначе, зачем бы он стал так долго и упорно поддерживать этот институт? Но каким именно образом это происходило? Будем искать ответ…

Ученый

И здесь мы снова должны вернуться к личности Германа Вирта, ученого достаточно известного, но старательно забытого. Первого руководителя проекта «Аненэрбе», которому после нескольких лет блистательных успехов пришлось быстро и по неясным причинам покинуть сцену.
В 1920 е годы Вирт был весьма именитым археологом и германистом. В опубликованных в те годы исследованиях, которые можно, хоть и с трудом, разыскать в библиотеках и в наши дни, встречаются многочисленные ссылки на его произведения – «Происхождение человечества», «Священная протописьменность человечества», «Хроники Ура Линда», «Вавилонский вопрос». Основная идея, которую он доказывал на страницах своих книг, такова: у истоков современного человечества стоят две проторасы. Северная, нордическая, возвышенна и благородна, именно ей принадлежит заслуга создания цивилизации. Именно представители нордической расы изобрели письменность, сложные орудия труда, создали первые произведения труда. Южная же, низменная раса не способна к созидательному труду, ее удел – подражание и зависть. Современные народы в большинстве своем наследники одной из этих двух рас. Как видите, теория весьма близкая к нацистской. Нужно ли объяснять, потомками, какой расы Вирт считал немцев?

Сохранение и распространение памяти о славном германском прошлом – в этом Вирт видел свою миссию. Уже в 20 е годы он начал создавать коллектив единомышленников, на базе которого будет впоследствии сформирован институт «Аненэрбе». Тогда же было положено начало музейным коллекциям «Наследия предков» – Вирт ездил по германским музеям и присматривал то, что могло бы занять достойное место в планируемой им экспозиции. В 1928 году Вирт знакомится с богатейшим бременским предпринимателем и меценатом Людвигом Розелиусом, который был буквально очарован идеями ученого. Он согласился оказать весьма серьезную финансовую помощь детищу Вирта. Начали, как и положено, со здания: к 1931 году вместилище для постоянной экспозиции германских археологических древностей, гордо названное «Хаус Атлантис», было завершено. Это было причудливое зрелище: соединение ультрасовременных архитектурных форм с древнегерманский символикой. Так, с фасада его украшал гигантский тотем – вырезанное из дерева изображение Древа жизни, солнечного колеса и наложенного на него креста с распятым богом Одином. Сам тотем был покрыт руническими знаками.

Именно экспозиции «Хаус Атлантис» легли в основу выставки «Наследие немецких предков». И здание «Хаус Атлантис» вскоре стало штаб квартирой института «Аненэрбе».

Но безоблачные отношения Гиммлера и Вирта продолжались сравнительно недолго. Дело было в том, что Вирт ориентировался в основном на исторические и теоретические изыскания, а Гиммлеру хотелось чего то большего. Он мечтал, что «Аненэрбе» начнет приносить именно практическую пользу. В письме, которое направил профессор Вирт одному из своих родственников в 1936 году, он жаловался на свою судьбу в следующих выражениях:

«К сожалению, между мной и рейхсфюрером СС углубляется взаимное непонимание. Три года назад я был счастлив, обнаружив в нем родственную душу и высокого покровителя для моего начинания. Теперь же я обнаруживаю в нем признаки некоего нетерпения. Хотя наши исследования приносят плоды, причем плоды богатые и поразительные, это совершенно не удовлетворяет рейхсфюрера. Я не могу понять, чего он хочет. Он говорит о каком то „практическом эффекте“ от наших действий. Но какой может быть практический эффект от наших исследований, кроме тех потрясающих знаний, которые мы получаем вновь и вновь? В конечном счете „Аненэрбе“ – не танковый завод и не может перевооружить вермахт материально, его задачи лежат в области идеологии. Когда я говорю это рейхсфюреру, он соглашается, но продолжает гнуть свою линию. Мне неприятно думать о том, чем все это может завершиться».

А завершилось все очень просто – в 1937 году одновременно с включением «Наследия предков» в систему СС Вирт был лишен своего поста. Сначала, памятуя о его прошлых заслугах, его оставили под домашним арестом, но потом, когда Вторая мировая вплотную приблизилась к печальному для Германии финалу, уничтожили в одном из концлагерей.

Академический ученый не мог понять одной простой вещи: увлечение Гиммлера древней историей и оккультными науками было отнюдь не платоническим. Рейхсфюрер жаждал власти и ждал, что эту власть даст ему «Наследие предков». Когда Вирт не понял, чего от него хотят, он был мгновенно заменен на более подходящего человека.

На Сиверса? – спросите вы. Да, сначала я тоже думал, что это так. Но почти сразу усомнился в этом: не тот масштаб. При всех своих талантах Сиверс никоим образом не подходил для руководства мошной системой «Наследия предков». Администратор, завхоз, офицер связи – да. Но не начальник.

И только потом, в тени Гиммлера, мне удалось разглядеть фигуру, которая в действительности заправляла всеми делами «Аненэрбе» после 1937 года. У этого человека было много имен. Назовем его просто – Маг.

Маг

Карл Мария Виллигут родился 10 декабря 1866 года в Вене. Следуя семейной традиции, поступил в военное училище, а в 1884 году стал офицером доблестной австрийской армии. К 1903 году он дослужился до чина капитана. В общем то, у него были все шансы стать одним из тысяч и тысяч ничем не примечательных служак, тянущих унылую армейскую лямку. Если бы не одно обстоятельство: литературный талант и связанное с этим честолюбие. Начинает Виллигут, как и положено всякому начинающему литератору, со стихов. А далее появляются уже более солидные произведения – в 1903 году увидел свет целый трактат по мифологии. Пытаясь сначала балансировать на грани литературного творчества и науки Виллигут, в конечном счете, не может удержаться ни в одной из этих сфер. Он выбирает третий путь, весьма популярный в те времена, да, собственно говоря, и сейчас: начинает заниматься нетрадиционными, оккультными науками.
На этот путь Виллигута подтолкнула и история его семьи, которую он узнал случайно. Молодой офицер и не подозревал до определенного момента, что принадлежит к весьма древнему клану, который католическая церковь преследовала и предала анафеме за ересь и язычество еще в Средние века. С тех пор Виллигуты считались «проклятым родом», хотя эта репутация к XIX веку постепенно начала забываться. В отличие от вымышленной истории Либенфельса, прошлое семьи Виллигутов было подлинным, разве что немного приукрашенным всевозможными преданиями и легендами. Но как, же без этого?

И вот Виллигут начинает жадно впитывать знания, касающиеся его семьи. Естественно, без изучения всевозможных тайных знаний тут не обойтись. Капитан вступает в масонскую ложу, в которой быстро достигает вершин иерархии – становится первым канцлером. Здесь ему дают новое имя – Лобесам, которым он будет пользоваться время от времени на протяжении всей своей жизни. Однако в 1909 году пути Виллигута и масонов расходятся. Дело в том, что первый канцлер попытался существенно изменить доктрину ложи, превратив ее в своеобразный языческий орден. Он утверждал, что соответствующие знания получены им от далеких предков, которые связываются с ним из загробного мира, и вообще он обладает родовой памятью, позволяющей помнить все, что происходило с членами его клана в течение тысячелетий. В 1908 году он сформулировал свою доктрину, согласно которой Бог – это все сущее, что окружает нас, он включает дух, материю и энергию, он – причина и следствие. Весь мир находится в непрерывном и вечном движении. В общем то, ничего особенно нового в этих идеях не было, так что увлечь, кого бы то ни было, их оригинальностью Виллигут не сумел.

На некоторое время активность Виллигута стихает. Судя по всему, он пополнял запас своих знаний и формулировал более оригинальное учение. Произведенный в 1912 году в майоры, он с самой лучшей стороны показывает себя на полях Первой мировой войны. Начальники не могут нарадоваться на исполнительного, толкового офицера, которому всегда сопутствует удача. Повышения и награды следовали одна за другой. Впрочем, спасти австрийскую армию от поражения Виллигут, понятное дело, не смог. После капитуляции он завершает свою военную карьеру и пытается найти себя в мирной жизни.

В этот момент его путь пересекается с путем Ланца фон Либенфельса. Виллигут попадает в поле зрения главы популярного ордена «Новых тамплиеров». Зима 1920–1921 года была посвящена плотному общению между двумя мистиками. Они нашли немало точек соприкосновения. Теория Виллигута к этому моменту была разработана довольно подробно – он утверждал, что является наследником древней линии германских королей, подробно рассказывал об обычаях и религии древних германцев. Именно германцы – говорил отставной подполковник – написали Библию, содержание которой изначально было несколько иным, нежели в современном варианте. Уже потом те, кто хотели заставить германцев забыть свою веру, переписали священную книгу и выдумали некого еврейского бога. Эту изначальную религию он назвал ирминистической.

История древних германцев, говорил Виллигут, началась более 200 тысяч лет назад. Тогда на небе было три солнца, а по земле бродили гиганты и карлики, гномы и эльфы – словом, все существа, которых мы знаем по древним германским сказаниям. Свой собственный род Виллигут скромно делал гораздо менее древним – его история началась якобы всего лишь около 80 тысяч лет назад, когда был основан город Гоцлар. Именно предки Виллигута создали 12,5 тысячи лет назад ирминистическую религию, свет которой объединил всех германцев. Она процветала 3 тысячи лет, пока не появились конкуренты еретики, поклонявшиеся Вотану. С этого момента начинается борьба вотанистов с ирминистами – борьба, которая истощила обе стороны и сделала их легкой добычей для пришельцев с востока. Род Виллигутов постепенно терял свои позиции, лишившись королевского трона. Его представители стали маркграфами в Австрии, затем лишились и этих владений. Начались столетия скитаний по землям Восточной Европы – в 1242 году Виллигуты основали город – Вильну (современный Вильнюс) и создали готскую империю, просуществовавшую, однако, не слишком долго.

Но полетмысли отставного подполковника был грубейшим образом прерван членами его семьи. В 1924 году жена и дочери отправляют его – куда бы вы думали? Правильно, в психиатрическую клинику Зальцбурга. Здесь его квалифицируют как психически больного, поставив, диагноз шизофрения с мегаломанией и параноидальными расстройствами, и держат в течение трех долгих лет. Сначала Виллигут буйствовал, угрожал расправиться с коварными родственниками, но потом успокоился, поскольку ему никто не мешал развивать свои теории дальше и переписываться с единомышленниками по всей Европе. Именно с их помощью он выходит на свободу и в 1932 году уезжает из Австрии в Германию, разорвав всякие отношения с предавшей его семьей. Путь его лежит – и это не просто совпадение – во все тот же Мюнхен. К этому моменту он утке довольно хорошо известен в кругах мистиков и оккультистов. Именно через них о нем узнают в СС.
В 1933 году Виллигута представили Гиммлеру. Поскольку старик умел говорить очень убедительно и красноречиво (это отмечено даже в его истории болезни, до которой мне всеми правдами и неправдами удалось добраться), рейхсфюрер СС был очарован. Немедленно следует назначение Виллигута руководителем отделения древней германской истории института «Аненэрбе». Одновременно он вступает в СС, начиная со скромной должности гауптштурмфюрера (капитана) и быстро поднявшись до группенфюрера (генерала). При этом в послужных списках он фигурировал под псевдонимом Вайстор.

Общение Виллигута и Гиммлера было весьма тесным. В отличие от Вирта, Вайстор не только теоретизирует и изучает историю и традицию. Он еще и предлагает всевозможные проекты, связанные с мистикой и оккультными науками. Например, организовать экспедицию на поиски того или иного артефакта, который, если верить преданиям, дает своему обладателю сверхчеловеческие способности. Или предпринять исследование рунических текстов в поисках очень древней, но нестареющей мудрости. Такие начинания по душе рейхсфюреру СС, который сам верит в иррациональное и склонен к оккультным практикам. Эти двое нашли друг друга в полном смысле слова. Вскоре Вирт, не жаловавший Виллигута, станет жертвой этой дружбы, и на его место придет Сивере, который старается ни в чем не противоречить безумному старцу.

В 1934 году Виллигут знакомится с еще одной родственной душой – Гюнтером Кирхгофом, знатоком древней немецкой истории. Кирхгоф был научным руководителем моего отца и занимался в первую очередь тем, что искал в легендах отзвуки реальных событий. Помимо этого, он увлекался (на потрясающе дилетантском уровне) физикой и предполагал существование энергетических «линий» и «узлов», сетью опутывающих земной шар. Там, где образуется узел, связь времен укрепляется и появляется великая цивилизация. Самый крупный из узлов, по Кирхгофу, находится примерно в 100 километрах восточнее Мюнхена, недалеко от австрийской границы.

В 1936 году Виллигут и Кирхгоф совершают экспедицию по Шварцвальду (Черный лес) – одному из самых известных природных комплексов Южной Германии, представляющему собой горный массив, покрытый лесами, в ходе, которой, предпринимают комплексное исследование имеющихся там археологических памятников. Участвовал в ней и мой отец. Приведу цитату из сокращенной версии отчета об этой поездке, опубликованного весьма ограниченным тиражом.

«В означенном районе было обнаружено множество древних памятников. В частности, речь идет о камнях с руническими надписями, остатках древних (очевидно, культовых) сооружений, каменных крестах, возраст которых, несомненно, старше тысячи лет. Кроме того, попутно было исследовано несколько памятников деревянной архитектуры. Комплексное исследование позволило сделать вывод, что примерно в 8 тысячах лет до нашей эры в Шварцвальде возник центр ирминистической религии. Этот центр просуществовал как минимум до XII века, после чего постепенно угас».
За первой поездкой последовали другие – по всей Германии друзья искали следы древних ирминистов. Особенно тщательному исследованию, естес

Комментарии закрыты.