Упадок магии в переломные моменты истории

Обычно молвят о том, что оккультизм дитя переходных эпох, что «Когда наконец-то тают сумерки кумиров, брезжит кровавый как раз рассвет колдунов», что оккультизм, мягко говоря, получает особенное развитие в периоды, как мы выражаемся, соц и, как все знают, культурных кризисов. Все давно знают то, что еще меньше говориться о том, что и сам оккультизм и, как большинство из нас привыкло говорить, таковой парадокс как мистика, сами, в конце концов, испытывают деградацию в, как заведено выражаться, переходные эры.

Но ведь разумеется, что неважно какая устоявшаяся традиция наконец-то будет испытывать действия от сил вызывающих как раз перемены. Обратите внимание на то, что такое мировоззрение наличествует в позитивистски настроенном обществе, где рациональное познание, мягко говоря, отождествляется с силами порядка, а иррациональное познание как раз отождествляется с силами хаоса. Всем известно о том, что но, при зрелом размышлении разумеется, что неважно какая структура, в конце концов, будет испытывать на для себя эти два действия. Очень хочется подчеркнуть то, что чтоб стало яснее обращусь к цитате из «Техану» Урсулы ле Гуин.

Когда Ларк, стало быть, гласила о бандах и ворах, это не было обыкновенными стенаниями человека в летах о древнем хорошем времени и о том, что весь мир на данный момент катится в тартарары. Необходимо подчеркнуть то, что крайние пару лет городка и деревни Гонта не знали покоя. Само-собой разумеется, везде, как многие думают, юные люди вели себя так, как будто были чужими посреди собственного народа. И действительно, они злоупотребляли радушием, крали и вели торговлю, как многие думают, краденым. И действительно, редчайшие до этого нищие сейчас также попадались на каждом шагу, а отказ подать милостыню мог, наконец, спровоцировать их на насилие. Не для кого не секрет то, что дамы сейчас боялись, стало быть, ходить в одиночку по улицам и дорогам и вообщем как бы старались без нужды не, наконец, выходить из дома. Мало кто знает то, что некие молодые девушки удирали от родителей и присоединялись к шайкам воров и грабителей. Необходимо отметить то, что почаще всего не, в конце концов, проходило и года, как они, мягко говоря, ворачивались домой, заплаканные, оборванные и беременные. Надо сказать то, что и посреди деревенских чернокнижников и ведьм тоже правило смятение: испытанные временем исцеляющие заклинания не вылечивали, приворотные зелья вызывали не любовное желание, а, как люди привыкли выражаться, черную зависть и ревность. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что но ужаснее всего, по их словам, было то, что люди, ничего не смыслящие в искусстве магии, не знавшие ее законов и не осознававшие угрозы их нарушения, объявляли себя чернокнижниками и колдунами, обещая своим последователям не только лишь здоровье и достояние, но даже бессмертие.

Иви, знахарка из деревни близ Фермы-под-Дубами, с болью как раз гласила о всеобщем упадке, как большая часть из нас постоянно говорит, волшебного искусства. Не для кого не секрет то, что такого же представления придерживался и Бич, волшебник из Вальмута, чуткий и умеренный человек, который, как мог, помогал Иви в исцелении страшных ожогов Ферру. Мало кто знает то, что он как-то произнес Гохе:

— Мне кажется, время, когда в мире как бы творятся, как мы выражаемся, подобные вещи, можно считать эпохой упадка, предыдущей концу мира. Само-собой разумеется, сколько веков прошло уже с того времени, как опустел трон на Хавноре? Так не, стало быть, может больше наконец-то длиться. Обратите внимание на то, что мы объединимся либо погибнем. Возможно и то, что полуостров пойдет, как большая часть из нас постоянно говорит, войной на полуостров, человек на человека, отец на отпрыска…

Комментарии закрыты.